Марс и Венера

Равноправие полов равноправием, но при всём этом — какие же мы все таки разные.

Вывожу своих собакенов на прогулку.

Абсолютно разные ощущения.

Ария идёт… Нет, она не идёт. Она прёт. Как будто там, на углу, зарыт клад сосисок, и ей туда срочно надо, поэтому она чешет, оглядываясь через плечо (а вдруг слежка), не отвлекаясь на мелочи. За ней иду я. Ну, как иду. Вы видели парящих влюблённых Шагала? Ну, вот так я и «иду». Ария «наш паровоз вперёд лети», а сзади, на конце поводка, романтично бултыхаясь в воздухе, еле успеваю я.

Время от времени она с методичностью опытного оперативника обнюхивает бордюр или какие-то кустики, бдительно оглядываясь по сторонам. Я вздыхаю: «Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу», но не успеваю договорить, потому что, по-видимому, нам нужно срочно бежать, туда, вперёд, срочно!

Единственное, что её может отвлечь от миссии — это хамский лай барышни за соседским забором. Барышню не видно, её надёжно прячет высокая живая изгородь, но судя по тембру и стилю самовыражения можно догадаться, что существо это малопримечательное и страдающее комплексом неполноценности. Но Ария — не терапевт. Ей пофиг, какое у тебя было детство и куда тебя уронили.

Она пригибается, просовывает нос, как дуло пулемёта, в заросли забора и , судя по напору, кроет визглявую матом. Я по-собачьи не понимаю, но, по-моему, там было что-то про «жопу на нос натяну» или что-то ещё в таком роде.

Факт остаётся фактом- когда мы шли обратно, визглявая молчала.

Аполло гуляет совсем по-другому. Он выходит на прогулку, как буржуазия до революции. Ему все можно, ему все рады, мир прекрасен и иначе быть не может.

У него нет цели. Те, кто не имеют цели, часто довольствовуются привычкой.

А привычка у него есть. Метить все, что можно. Мешок цемента, оставленный нерадивыми рабочими возле стройки соседнего дома. Кустик рядом со столбом. Сам столб. Заборчик возле столба. И так всю дорогу.

Возле нарядного, затейливо выложенного камнем крыльца одного дома он останавливается как вкопанный. Край крыльца довольно неприглядно отмечен другой собакой. Судя по размеру пятна, дедуктивно можно предположить, что обладатель такого мощного мочевого пузыря должен обладать нехилой челюстью.

Аполло подобрался. Как боксёр, выдержавший не один раунд, он уже выбился из сил, старательно метя все на своём пути. Остался последний заход. Он поднимает лапу и изо всех сил кроет пятно соперника.

Мне жалко соседей.

Измученные, я — неловкостью и угрызениями совести, Аполло — последней схваткой, мы возвращаемся домой.

На следующий день мы опять выходим на прогулку. Доходим до злополучного крыльца и… поверх метки Аполло красуется новое пятно. Чувак, тебя залили.

Как говорят местные жители, «a man’s gotta do what a man’s gotta do». Мужчина должен сделать то, что он должен сделать.

Аполло поднял лапу и с чувством исполненного долга залил пятно соперника всем, что в нем было. Он долго и яростно журчал. Оставив свою метку, он повернулся и, измученный схваткой, затрусил домой.

Настало утро. Мы вышли гулять. Аполло постоял задумчиво посреди улицы. Понюхал воздух. Подумал. И… повернул в другую сторону.

Правильно, мой мальчик. Всех не переписяешь. Будь выше этого.