Ра-ра-ра

Вчера муж, на ночь глядя, играл с собаками.

Он забрался в их вольер (для них в нашей спальне установлена лёгкая, но прочная клетка размером, скажем так, с хрущевскую кухню) и, стоя там на четвереньках, изображал то, что по его мнению, является страшным рыканьем.

Я думаю, так сковчали младенцы динозавров, когда у них резались зубки.

Сразу скажу.

Муж у меня не пьёт.

Вообще.

Уже никогда.

Потому что он своё уже в жизни выпил.

Поэтому всё, что он делает, он делает в абсолютно трезвом состоянии и, что ещё страшнее, в ясном уме.

Стоя в клетке на четвереньках, он совершал воинственные движения руками. Это если вы можете себе представить себе медведя, которые делает тай-чи, или играет на шарманке, и при этом с американским акцентом произносит «ра-ра-ра».

У Аполло произошёл сбой системы. Он не знал, пугаться ему или радоваться.

Он скакал вокруг клетки, высоко подкидывая зад, шумно вдыхал воздух, неуклюже при этом наступая на Арию, которая тут же, рядом, припав грудью к ковру и широко расставив лапы, изо всех сил лаяла на моего мужа.

Как лаяла!! Она рычала, отчаянно всхлипывала и возмущённо гавкала, вытягивая шею и кося глазом, как бы говоря «нет, ну вы посмотрите, ну это же неслыханно, куда смотрит общественность?»

А общественность в это время сидела на кровати и, укутавшись в одеяло, наблюдала за происходящим и ничего не делала, чтобы изменить ход истории.

В это время мой муж, продолжая свои «ра-ра-ра», попытался, не выходя из образа, все же выйти из клетки. А поскольку клетка эта не была предназначена для двухметровых, творчески настроенных, трезвых людей с внешностью татуированного деда мороза, то при выходе он задел головой потолок клетки. Вся конструкция гулко и тревожно задребезжала, вконец расстраивая психику бедного Аполло. Он вздрогнул, громко вздохнул, как бы прощаясь с разумом, на минуту замер и вдруг начал с бешеной скоростью вращаться вокруг собственной оси. Больше, по-видимому, делать ему в этой ситуации было нечего.

Наконец, ра-ра-ра, шарманка и все такое, муж всё-таки вылез из клетки. Теперь клетка уже была по его левую руку, а справа, подкидывая зад, освободившись от понимания происходящего, продолжал бешено вращаться, как дервиш, Аполло. Прямо напротив мужа Ария, припав грудью к полу, словно приготовившись к прыжку, залилась особенно вощмущенным лаем.

Её можно понять. Если бы на меня, стоя на коленях, урча «ра-ра-ра», двигалось что-то, размахивая передними конечностями, как медведи в совестких мультиках эпохи примитивизма — я бы тоже загавкала. Даже если бы это не было социально приемлемо.

В это время Аполло, по-видимому, устал вращаться. Он бережно опустил свою каплевидную тушку на пол, комфортно расположил там свой мохнатый, увесистый зад, и с таким чувством уткнулся носом в живот хозяину, что было ясно — больше в этом мире у него ничего не осталось.

Но было поздно. Ария уже вышла на тропу войны. Очевидно, она вспомнила наставления Мухаммада Али: «Порхать, как бабочка, жалить, как пчела» и, как опытный боксёр, легко подскакивала к моему мужу с угрожающим лаем, чтоб тут же упорхать назад.

Муж, который к этому времени уже делал свои ра-ра-ра не так решительно, обратился к Аполло, преданно глядящему в глаза своему хозяину:

— Аполло! Защити меня!

— Нет проблем! — с готовностью поднял свой зад Аполло и… шмыганул в клетку.

Лицо моего мужа в тот момент — я думаю, такой портрет должно быть на всех купюрах после денежной реформы.

— Мой друг…- пробормотал он растерянно, не сводят глаз со своего защитника, радостно виляющего хвостом в безопасности клетки. Руки его опустились, обнажив перед Арией торс, ничем не защищённый, кроме полуседых курчавых волос и красочных татуировок.

— Мой друг, — повторил он. — Я не это имел ввиду.

История всех прощений.

Мы не это имели ввиду.