Ура! У Меня Депрессия!

Самое интересное в Калифорнии, это не солнце, не пальмы, и не расхаживающие по улицам кинозвезды.

Самое интересное в Калифорнии — это люди. Это только на первый взгляд кажется, что самое важное в этом штате, это какой сценарий ты продал и за сколько, какая у тебя машина и насколько близко ты знаком с главой киностудии. Нет.

Самое главное — это что скажет твой терапевт.

Тренера для Арии мы искали долго и придирчиво. Так обычно ищут люди, точно не знающие, что им нужно. А мы и не знали. Ясно было одно — тренер Арии был необходим, потому что эта бестия начала проявлять задатки гопника ещё в младенчестве, и очень скоро из утю-тю, мусипусиньки, хорошенькой крошечки, вымахала в здоровую, хоть и тощую на вид, бандершу, ласково именуемую соседями «Кошмар». Папа же мой, наделенный тонкой интуицией и при этом хорошими манерами, всегда осведомлялся о ней искренним » А как поживает эта б..», и тут же поправлял себя «… как там её зовут?»

Тренером оказалась женщина неопределённого возраста, сухощавая, энергичная, с огромными голубыми глазами. Двигалась она с какой-то непонятной грацией, и создавалось такое впечатление, будто бы ей было намного удобнее на четырёх, как её клиентам, но ходит она все же на двух, из приличия.

Выслушав мой рассказ о привычках обеих собак, она широко раскрыла свои и без того большие глаза и трагическим полушепотом сообщила мне, что у наших собак депрессия.

— Депрессия?! — повторила я.

Они ходят в спа каждую неделю, питаются кошерными хот догами, им бесконечно чешут животики и за ушками, у них есть огромный двор, бассейн, куча игрушек и даже любимая гостиница, где они останавливаются, когда нам с мужем нужно уехать из города. Я точно знаю что Ария обожает там проводить время — это её версия Фейсбука, где она ввязывается во все свары, загавкивает некоторых собак под лавки и даже иногда организовывает разборки, если становится слишком тихо.

Им не надо платить налоги. Им не надо ходить к терапевту и работать над собой. Им не надо в конце концов заботиться о том, чтобы у них на ногах не росли волосы!! Они не сравнивают себя с другими собаками на Инстаграмме и не переживают по поводу того, что кто-то может не так понять и обидеться на то, что они вчера гавкнули.

Я подумала, что если уже у них депрессия, то всем нам остальным уже надеяться не на что..

— Ну конечно у них депрессия. И чувство неполноценности.

— Почему Вы так думаете?

— Ну это же очевидно.

Я посмотрела на Аполло. Он сидел прямо перед тренером, улыбался и вилял хвостом. Он понятия не имел, что у него депрессия и комплекс неполноценности. У него был такой вид, как будто эта женщина пришла к нам именно ради него и только потому, что он всю жизнь ее ждал и вообще, он удивительно хороший мальчик.

Я перевела взгляд на Арию. Та устроилась на всякий случай чуть подальше, поближе к выходу, и сидела не двигаясь, лапки в первой позиции, взгляд прикован к гостье. Хвост молчал. Судя по выражению морды, Ария строила планы. Время от времени она оглядывалась на Аполло, и во взгляде её чувствовались и снисхождение, и досада. » А ты, дурашка, все радуешься, да? Эх…Ты вообще-то понимаешь, что происходит?!»

У нее, я так понимаю, тоже тонкая интуиция.

Тренер продолжила:

— Я Вам сейчас все объясню. Вот например, как Ваши собаки справляют нужду?

— Ну, как… Просто…

— А «просто» это как?

Есть вопросы, угнетающие однообразием единственно возможного ответа.

— В-в-вам и-и-изобразить?- в растерянности пролепетала я.

— Не надо, — пожалела она меня. И, наверное, себя тоже.

— Скажите, — продолжила она, — а ПОСЛЕ этого… ЧТО они делают?

Я покраснела.

— Заходят в дом и кто-то из нас бегает за ними, проверяя, не нужно ли им вытереть попы.

Она посмотрела на меня взглядом, в котором сочувствие боролось с безнадежностью.

— Хорошо,- почти по слогам продолжила она, — а ПОТОМ, они ходят по двору гордо, разбрасывая свои…ммм…выделения?

Я хотела сказать, что мы — приличный еврейский дом, и единственное, что мы гордо разбрасываем — это сарказм.

— Нет, — пробормотала я.

— Вот видите, — заключила она торжественно, — а вот собаки БЕЗ комплексов гордятся собой и своими выделениями. Они делают так.

Она встала. Сделав несколько шагов, она надменно хмыкнула и вздернула подбородок на левым плечом, одновременно делая такие движения ногами, что я поняла, откуда произошёл танец Чарльстон. От очень, очень уверенных в себе собак.

Затем, продефелировав по комнате, она ещё несколько раз похмыкала то над одним плечом, то над другим, и очень убедительно, подкидывая голени в разные стороны, разбросала воображаемые отходы.

Я поняла, что никогда в жизни не видела таких психологически благополучных собак. И вообще никого настолько психологически здорового.

Ещё я подумала, что хорошо, что мой муж этого не видит.

Аполло перестал дышать.

Ария подняла бровь и изогнула спину — по-моему, она поняла, что пора делать ноги. То есть лапы.

— Ну вот. Ваши собаки страдают от депрессии и чувства неполноценности. У Вас есть мой номер, позвоните, и мы можем назначить дату первой тренировки.

Она направилась к двери. Аполло вежливо засеменил вслед — все же гостей надо провожать. Его лапы стучали по деревянном полу, он был взволнован и шумно дышал.

Ария всем видом выражала что-то вроде «скатертью дорога».

Тренер уже взялась за ручку двери, но вдруг резко остановилась. Нос Аполло почти упёрся ей как раз в зад.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать.

Аполло воспользовался моментом.

Он деликатно открыл пасть и аккуратно прикусил ей попу.

По-моему , он понял, что у него должны быть эмоциональные проблемы и очень не хотел её разочаровывать.

Тренер подпрыгнула и завопила:

— Вот видите! Если бы он не был так закомплексован, он бы этого не сделал!

Аполло радостно завилял хвостом, заглядывая ей в глаза — у него получилось! Ура! У него есть проблемы! Он хороший мальчик, правда?

Дверь с шумом захлопнулась.

Аполло и Ария застыли, уставившись на дверью ручку.

Оба ждали.

Аполло — что тренер вернётся.

Ария — убедиться, что она точно ушла.

Затем, как по команде, они резко развернулись и, громко стуча лапами по паркету, понеслись наперегонки мимо меня, во двор.

Есть время разбрасывать камни, и есть время собирать.

Про разбрасывать я уже поняла.

А вот про собирать…

Я вздохнула, и. подхватив полотенце, пошла за ними вслед.