«Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.»
— Пётр Первый
Лучше о нашей собаке и не скажешь.
В нашем доме есть гараж. В гараже — удочки, инструменты, мотоциклы и телевизор. Ещё в гараже есть муж. Потому что там находится не только телевизор, но ещё и удобное походное кресло перед ним, и даже столик с пепельницей и зажигалками.
Мой муж устраивается в кресле, в одной руке — сигара, в другой — дистанционка. Поскольку у каждого свой скипетр и держава.
Нога на ногу, горящий взгляд прикован к экрану — там футбол.
Аполло любит подойти к нему в такие моменты вплотную, и молча усесться прямо напротив.
Муж рассеяно гладит его по голове и всем видом показывает, что «я тебя люблю, но занят».
Но Аполло — не жена. Он такие вещи не понимает.
Поэтому он не двигается и продолжает сидеть перед хозяином, молча глядя ему в лицо, лишь изредка деликатно покапывая слюной ему на шорты.
Муж старательно пытается сделать вид, что не замечает выражения суровой преданности на лице пса. Он кричит на футболистов на экране, стряхивает пепел — он занят.
Аполло неподвижен.
Если Вы когда-нибудь видели гвардейцев Бэкингемского дворца, воплощающих невозмутимость британского духа и нерушимость британский же монархии, то Вам легко будет вообразить неумолимость нашей собаки.
Голова гордо поднята, ни одна мышца не двигается, взгляд вперёд, никаких эмоций.
В конце концов первым не выдерживает мой муж:
— ЧТО?? — выкрикивает он в сердцах, повернувшись у собаке.
Аполло открывает пасть, будто собирается что-то сказать, но тут же передумывает и опять смыкает челюсти. Вся его морда словно говорит: «Чувак, я тебя обожаю. Посмотри, какой ты умный. Зачем тебе слова? Ты сейчас сам до всего додумаешься.»
И оказывается прав.
Потому что всего через одну минуту начинается капитуляция.
Мой супруг откладывает сигару.
Он поворачивается всем корпусом к Аполло.
Всем своим видом он показывает, как ему не хочется это делать — он подкатывает глаза, фыркает и вздыхает, и лицо его перебирает все оттенки выражения «как вы все меня достали». Мне он всегда почему-то в этот момент напоминает Святого Себастьяна кисти Тициана.
И вдруг — громко хлопает себя по коленям:
— Давай!
И ещё не отзвучал этот хлопок, как лапы Аполло уже упираются ему в колени, и всем своим мощным телом пес тянется, так ласково тянется, так льнет к моему мужу! Он нежно кладет голову ему на плечо — сначала шейкой, очень доверчиво, потом полностью, всей тяжестью своей ушастой головы, и на миг зажмуривается от удовольствия. И тут же, с обожанием и уморительной точностью, копирует выражение лица своего кумира: глаза в изнеможении возведены к потолку, и вся морда — скука и большое одолжение.
На экране бегают игроки, сигара тлеет и гаснет. Два любящих существа ластятся друг к другу, старательно притворяясь, что делают друг другу одолжение.
О Аполло. Пусть лучше люди любят, как собаки, чем собаки — как люди.
Собачий Вальс 